- Исмаил Мусаевич, расскажите, пожалуйста, когда образовалась талышская диаспора и как давно талыши поселились в России?
- Талышская диаспора существует с 2008 года. В основной своей массе талыши переехали жить в Россию не так давно, можно сказать, после распада Советского Союза, впрочем, как и представители многих других народов. Теперь Россия стала для нас историческим местом проживания – второй родиной. Подавляющее большинство переселившихся в Россию талышей живет в основном в Москве, Санкт Петербурге, Екатеринбург, Тюмени и в Астраханской области.
Выступление главного редактора Информационно-аналитического агентства «3rd view» Рауфа Раджабова на 2-м Форуме по безопасности Южного Кавказа (Тбилиси Грузия), 10-11 декабря 2009 года
Сегодня на Южном Кавказе образовался вакуум безопасности и устойчивого развития на национальном и региональном уровнях. Фактически, многочисленные народы южно-кавказского региона живут в состоянии постоянной и устойчивой нестабильности, которая чревата очень быстрой эскалацией конфликта. Геополитическая ситуация на Южном Кавказе и вокруг него настолько динамично меняется, что дает основания сделать нижеследующие промежуточные выводы:
1. Приоритеты внешней политики США и союзных государств на т. н. постсоветском пространстве в целом и на Южном Кавказе в частности существенно изменились. Сегодня официальный Вашингтон по объективным причинам делает упор на окончательном завершении военных действий в Ираке и достижении военного успеха в Афганистане и Пакистане, а также скорейшем решении иранского ядерного досье. Администрация Обамы не ставит основным приоритетом Южный Кавказ, как это делала администрация Клинтона и Буша. До 2012 года, когда американские вооруженные силы будут полностью выведены из Ирака и Афганистана, активного участия официального Вашингтона на Южном Кавказе не предвидится. Вместе с тем, администрация Обамы стремится снять «дамоклов меч» по признанию событий 1915 года как геноцида, а также иметь относительно стабильный регион в случае провала переговорного процесса по мирному разрешению иранского ядерного досье.
2. Россия и Турция, с одной стороны, конкурируя, а с другой стороны сотрудничая друг с другом, пытаются занять образовавшийся в регионе вакуум. И то, что происходит на Южном Кавказе, по мнению некоторых европейских экспертов, является де-факто попыткой создать кондоминиум между Россией и Турцией в регионе, что может означать уменьшение суверенитета Азербайджана, Армении и Грузии. Когда два сильных региональных игрока приходят к консенсусу, они оказывают сильное воздействие на страны региона, что и происходит на Южном Кавказе. А это ставит страны региона в уязвимое положение и улучшает лишь геостратегическое и геоэкономическое положение региональных держав.
3. События августа 2008 года наглядно продемонстрировали, a) межэтнические конфликты в регионе вовсе не «замороженные», b) военного сценария решения межнациональных конфликтов нет, c) на Кавказе отсутствует эффективная система региональной безопасности, d) региональные интересы кавказских стран не совпадают.
4. Неразрешенность конфликтов на Южном Кавказе создает серьезные помехи региональному сотрудничеству. Ибо региональное сотрудничество возможно между государствами, уважающими принцип добрососедства, не претендующими на территорию другого государства. Изменение границ на Кавказе – это опасный прецедент в регионе, где имеются взаимные претензии и конфликты, будь то Северный или Южный Кавказ, либо еще какие-то территориальные требования. Менять границы можно лишь на основе взаимного согласия сторон и согласно требованиям международного права. Вот почему публичные слушания в Международном суде (МС) в Гааге по вопросу: «Соответствует ли одностороннее провозглашение независимости временными институтами самоуправления Косово нормам международного права?» переводит разрешение межэтнических конфликтов в плоскость правового урегулирования. И это позитивный прецедент международного права.
5. Сегодня на Южном Кавказе необходимо начать серьезные обсуждения, какая новая архитектура безопасности может быть предложена для этого стратегически важного региона? Фактически, мы стоим в начале данного пути. В первую очередь, с точки зрения интересов объединенной Европы, все должны сделать выводы из увиденного в ходе августовских событий, когда стало очевидно, как южно-кавказский регион в считанные дни трансформировался в центральную проблему общеевропейской безопасности. НАТО И ЮЖНЫЙ КАВКАЗ
До августовских событий Грузия была настроена на скорую интеграцию в НАТО, а Азербайджан – на постепенное сближение с Североатлантическим альянсом, но в любом случае, выстраивание с Брюсселем долгосрочных партнерских взаимоотношений. В свою очередь Армения зависела от гарантий безопасности со стороны России по линии ОДКБ. Однако после российско-грузинской войны вся эта конфигурация начала претерпевать существенные изменения.
В отношении Южного Кавказа НАТО будет выстраивать сбалансированную политику, аналогичную политике ЕС – по примеру «Восточного партнерства». Эта программа пока не предполагает их вхождения в ЕС, а предполагает взаимовыгодное сотрудничество между этими странами и ЕС. Ту же политику будет проводить и НАТО, чтобы это не висело «дамокловым мечом» в отношениях между Россией и НАТО, как сейчас: не вступление какой-либо страны в НАТО – «проигрыш» данной организации, вступление – «поражение» России. 3 декабря текущего года на заседании Комиссии Грузия-НАТО на уровне министров иностранных дел страны-члены НАТО подтвердили приверженность суверенитету и территориальной целостности Грузии, и рекомендовали Тбилиси прежде чем рассчитывать на вступление в Североатлантический альянс, наладить диалог с Россией.
Со стороны некоторой части российских экспертов ошибочно предполагать, что в следствие своей жесткой политики Кремль заблокировал предоставление Грузии «Плана действий по членству в НАТО». Это не так. Правильнее воспринимать данный шаг НАТО следующим образом: Североатлантический альянс прагматично решил, что в интересах НАТО будет не продавливать прием Грузии в НАТО, а содействовать формированию новой архитектуры общеевропейской безопасности. Проблема, требующая стратегического партнерства НАТО, ЕС, США, России и стран Южного Кавказа – это эффективная общеевропейская безопасность.
К сожалению, страны Южного Кавказа со своими конфликтами и разновекторным развитием, не в силах что-либо конкретно предложить НАТО. Военные возможности и главное военное планирование стран Южного Кавказа сконцентрировано лишь на решении своих внутренних проблем. К примеру, во время августовских событий Грузия вынужденно вывела 2-х тысячный воинский контингент из Ирака. Безусловно, Североатлантическому альянсу целесообразно и дальше продолжать свою деятельность на Южном Кавказе: поощрять как военные реформы в трех странах Южного Кавказа, так и реформы всего сектора региональной безопасности Кавказа. Странам Южного Кавказа следует сотрудничать с НАТО в самых разных областях: нераспространение ядерного оружия, борьба с этническим сепаратизмом, религиозным экстремизмом, международным терроризмом, наркотрафиком, киднепингом, трафикингом и т.д.
ЕС, США, РОССИЯ И ЮЖНЫЙ КАВКАЗ
Президент ЕС Херман Ван Ромпау в своем обращении по случаю своего избрания подчеркнул, что ЕС «переживает исключительно трудные времена». Глобальный финансовый кризис и климатические изменения, по словам президента ЕС, «грозят самому нашему существованию», однако «их можно преодолеть совместными усилиями наших стран». Это стратегия ЕС на ближайшие годы. Но ЕС поддерживает и дипломатические усилия по нормализации армяно-турецких взаимоотношений и надеется, что национальные парламенты Армении и Турции ратифицируют подписанные 10 октября текущего года в Цюрихе протоколы по нормализации двусторонних взаимоотношений.
Южному Кавказу суждено в долгосрочной перспективе оставаться соседом ЕС, России, Турции и Ирана. В зависимости от внешнеполитической ситуации и собственной готовности стран региона к более тесным взаимоотношениям с ЕС, это многостороннее соседство может быть как плюсом, так и минусом в активе южно-кавказских стран. ЕС не заинтересован ссориться с Россией из-за ее геополитических притязаний во влиянии на Южный Кавказ. Но ЕС и страны Южного Кавказа хорошо помнят и берлинскую стену. На постсоветском пространстве сталкиваются европейские демократические принципы открытости, равенства перед законом, высокая степень социальной защищенности граждан и советские методы госстроительства и госуправления. Поэтому помощь странам региона в решении их жизненно важных проблем и поддержка приобщения стран Южного Кавказа к европейским демократическим ценностям органично вписываются в необходимость ЕС постоянно расширять круг своих соседей и стратегических партнеров. Но чем большую часть пути в направлении приобщения к европейским ценностям Азербайджан, Армения и Грузия пройдут самостоятельно, тем ценнее будет сближение республик Южного Кавказа и ЕС.
Вместе с тем, ЕС целесообразно активно участвовать в формировании региональной системы безопасности на Южном Кавказе. Брюссель мог бы подготовить конкретный план по продвижению азербайджано-армянского переговорного процесса вперед. План должен включать в себя предложения и рекомендации по тому, каким способом достичь институционального диалога между гражданским обществом Азербайджана и Армении, а также двумя общинами Карабаха?
Страны постсоветского пространства в целом, а в частности Южный Кавказ – это самый острый вопрос российско-американских взаимоотношений. Некоторая часть политических элит России считает, что со странами Южного Кавказа у России должны быть привилегированные взаимоотношения. Россия, как и ЕС, США, Турция и Иран имеет право цивилизованными средствами защищать свои сугубо экономические интересы. И вышеперечисленные ведущие геополитические и региональные акторы не должны вытеснять силой оружия друг друга из южно-кавказского пространства, а стать партнерами в регионе Кавказа.
Также важным принципом внешней политики партнеров южно-кавказских стран должно стать подталкивание их к сотрудничеству со всеми своими соседями, а не к балансированию между США, ЕС, Россией и Турцией. США и ЕС должны и дальше поддерживать нормализацию российско-грузинских взаимоотношений. Но надо заметить, что женевский процесс на сегодняшний день работает не на разрешение грузино-абхазского и грузино-юго-осетинского конфликтов, а на замораживание вышеупомянутых межэтнических конфликтов. Хотя российско-грузинские переговоры об открытии КПП «Верхний Ларс», ведущиеся при посредничестве Швейцарии и Армении, могут способствовать их улучшению, если Армения и дальше будет выступать лишь с позиции региональных интересов южно-кавказских государств.
Для США «перезагрузка» взаимоотношений с Россией остается приоритетным направлением внешней политики. Администрация Обамы строит свою внешнюю политику с расчетом на то, что Кремль продолжит свое военно-политическое присутствие на Южном Кавказе, в том числе и в Абхазии и Южной Осетии. Вместе с тем, официальный Вашингтон не будет признавать независимость Южной Осетии и Абхазии. Но США не имеют долгосрочной стратегии в отношении южно-кавказского региона, в которой бы учитывались интересы каждой страны. К примеру, 907-ая поправка «Акта в поддержку свободы» несправедлива и не должна применяться против Азербайджана. Отмена поправки устранила бы значительные препятствия, которые мешают дальнейшему укреплению как американо-азербайджанских, так и азербайджано-армянских двусторонних отношений.
И Вашингтону, и Брюсселю, и Москве необходимо настроиться на долгосрочную перспективу, а не преследовать краткосрочные политические интересы. Права человека, социальная справедливость и демократизация должны стать приоритетом внешней политики США, России и ЕС. Опыт 90-х годов показал, что поддержка недемократически избранных режимов может иметь негативные последствия, если политика России, США и ЕС не будет также способствовать демократизации стран Южного Кавказа.
ТУРЦИЯ И ЮЖНЫЙ КАВКАЗ
Несмотря на то, что Турция активизировалась на Южном Кавказе, в реальности не все геополитические акторы желают долговременного укрепления Анкары на Южном Кавказе и уж тем более противятся тому, чтобы Анкара сыграла ключевую роль в разрешении карабахского конфликта.
Анкара заявляет, что хочет добиться прогресса по Нагорному Карабаху, прежде чем ратифицирует соглашение об открытии границы и устанволении дипломатических взаимоотношений с Арменией. Разрешение карабахского конфликта и нормализация турецко-армянских взаимоотношений рассматриваются как параллельные процессы. Но параллельные процессы могут идти с разной скоростью. Например, открытие границы между Турцией и Арменией может состояться буквально через несколько месяцев, в то время как разрешение карабахского конфликта может длиться годами. Поэтому необходимо вести два параллельно идущих процесса в едином диалоговом пространстве. КАРАБАХ
В последнее время наблюдается интенсификация переговорного процесса по вопросу разрешения карабахского конфликта и активизация в этом вопросе Минской группы ОБСЕ, Турции и России. Минская группа ОБСЕ исходит из того, что главная ответственность за окончательный выбор лежит на правительствах Азербайджана и Армении. Страны – сопредседатели готовы поддержать тот вариант решения проблемы, который устроит все вовлеченные стороны, а в случае достижения компромиссной договоренности – выступить гарантом урегулирования. И данный подход верен. Но сегодня говорить о коренном переломе преждевременно. Присутствует беспокойство по поводу того, что нынешний позитивный сдвиг может внезапно обернуться обратным процессом и вернуть переговоры на прежний уровень, что весьма нежелательно.
Вполне вероятно, что в краткосрочной перспективе может появиться очередной документ, регулирующий определенные вопросы, однако комплексного решения карабахского конфликта ожидать не стоит. Кто с точки зрения международного сообщества сможет убедить две стороны в необходимости пойти на взаимовыгодное, взаимозависимое и взаимодополняемое сотрудничество? Ведь ключи к решению карабахского конфликта лежат не в Вашингтоне, Брюсселе или в Москве, они лежат в Ереване и в Баку. Поэтому ключевым фактором становится внешнее давление на обе стороны, пункт о международных гарантиях безопасности и о проведении операции по поддержанию мира.
Совершенно очевидно, что размещение воинских контингентов других государств в зоне карабахского конфликта резко ограничит суверенитет и Азербайджана, и Армении. После этого решение проблем региона будет диктоваться не сторонами конфликта, а другими государствами. Можно ли поверить в то, что интересы внешних государств состоят исключительно в мирном урегулировании, что они не попытаются под удобным предлогом установить свой политический и военный контроль над стратегически важным регионом? Для воссоединения азербайджанского, армянского, грузинского, осетинского и абхазского народов нужно вернуть доверие выше указанных народов друг к другу. Важно, чтобы все южно-кавказские народы считали Азербайджан, Армению и Грузию не страной, которую они боятся, а страной, которая о них заботится.
ПЕРСПЕКТИВЫ
По сути, сегодня речь идет о том, способны ли Азербайджан, Армения и Грузия сохраниться в качестве независимых субъектов международного права, или их суверенитет будет сильно ограничен. Причем, без фундаментального разрешения межэтнических конфликтов. Именно в этой ситуации как никогда ранее Баку, Ереван и Тбилиси имеют общие национальные и региональные интересы. Именно в настоящее время определяется будущая судьба Южного Кавказа. Пока еще у политических элит Азербайджана, Армении и Грузии имеются возможности влиять на развитие событий в регионе. И будущие перспективы Южного Кавказа во многом зависят от того, сумеют ли страны региона выйти за пределы решаемых межэтнических конфликтов?
Южно-кавказское пространство дезинтегрировано. Но оно не может оставаться вне процессов интеграции. Чтобы понять суть интеграционных процессов на Южном Кавказе и определить интеграционные организации, мы должны понять, какие функции они должны выполнять.
Предполагаемые интеграционные процессы должны создать зону свободной торговли, общий рынок, таможенный союз, валютный союз, транспортный союз, энергетический союз и систему эффективной региональной безопасности. В этом плане проект ГУАМ довольно перспективный, тем боле, что к нему могут присоединиться Литва, Латвия и Эстония, а также Польша и Румыния. В таком случае возникнет пространство 4-х морей: Каспийское, Черное, Средиземное и Балтийское. Кстати, формат «3+3+1», предполагающий сотрудничество трех южно-кавказских стран со странами Прибалтики и Турции, способен модернизировать ГУАМ. В рамках прошедшего в Афинах 1-2 декабря 2009 года заседания Совета министров иностранных дел стран-членов ОБСЕ состоялась встреча министров иностранных дел стран-членов ГУАМ. И отрадно, что Украина и Молдова заявили о своем намерении реанимировать деятельность в рамках ГУАМ.
Заявление Совета глав МИД ЕС по Южному Кавказу, принятое по итогам заседания 8 декабря, подтверждает о намерении Брюсселя развивать партнерские взаимоотношения со странами Южного Кавказа. Партнерство включает перспективы заключения договоров об ассоциированном членстве, подписании Соглашения о свободной торговле (DCFTAs) между ЕС и странами-партнерами.
Кратчайший путь в Европу для Азербайджана, Армении и Грузии лежит через региональное сотрудничество. Это наша общая задача. Но для этого необходимо в кратчайшие сроки разрешить карабахский конфликт. Однако во взаимоотношениях между странами Южного Кавказа следует уже сегодня апробировать европейские стандарты. Турции, желающей вступить в ЕС, а также Азербайджану, Армении и Грузии – участникам программы «Восточное партнерство», целесообразно продолжить институциональные демократические реформы, связанные с такими ключевыми вопросами как правовые нормы, свобода слова, обращение с этническими меньшинствами и борьба против коррупции и организованной преступности.
Пора прекратить непрагматичные разговоры на тему, кто ближе к Европе: Азербайджан, Грузия или Армения? Рассматривая перспективы партнерства ЕС и южно-кавказских государств следует исходить не только из имеющегося у Азербайджана энергетического, а у Южного Кавказа транспортного потенциала, а также сложившейся на сегодня геополитической и геоэкономической конъюнктуры, но также из реального видения проблем, которые будут стоять перед европейским сообществом и его партнерами в ближайшие десятилетия. А самое главное – учитывать степень готовности трех южно-кавказских стран участвовать в их решении.
По сути, сегодня речь идет о том, способны ли Азербайджан, Армения и Грузия сохраниться в качестве независимых субъектов международного права, или их суверенитет будет сильно ограничен.
"И будущие перспективы Южного Кавказа во многом зависят от того, сумеют ли страны региона выйти за пределы решаемых межэтнических конфликтов?" Вопрос риторический, этот вопрос связан непосредственно от руководителей и полит элита самих государств южного Кавказа, 1. Готовы ли они пойти на демократизацию своего общество? 2. Готовы ли они признать и защищать права малых народов? 3. Готовы ли власть, обеспечит ровные стартовые возможности для всех народов? В противным случае, ситуация так изменится, мало не покажется.
ТалышИнфо - новости, политика, аналитика
