Четверг, 29.06.2017, 08:25
ТалышИнфо - новости, политика, аналитика
Приветствую Вас Гость | RSS
Тема дня

Талыши - один из крупных иранских этносов. Страна талышей - Талыш или Талышистан, - где они компактно проживают, занимает крайний юго-запад Прикаспия. Она разделена на две части - северную, ныне входящую в Азербайджанскую Республику, и южную, в Иране, простирающуюся узкой полосой вдоль южного побережья Каспийского моря.

Основные населённые пункты Талыша по обе стороны границы - Ланкон (Ленкоран или Ланкоран), Лерик, Масали, Астара, Лавандвил, Визне, Хавиг, Лисар, Джогандан, Хаштпар, Асалем, Талеш-дулаб, Шандерман, Масал, Сомейэ-Сара, Масуле и Фуман (Фуманат). Талышские сёла имеются и в горных местностях, простирающихся к западу в сторону Ардабиля в Иране.

Талышское население отмечается и в крупных городах - Баку, Реште, Энзели и т.д.
Категории раздела
В мире
Страны СНГ
Аналитика
Личности
Наши новости
Актуальные
Аналитика
Архив записей
Главная » 2015 » Декабрь » 26 » Русский сборник: Шахини Игбал Абилов - Б.В. Миллер в Талыше
15:53
Русский сборник: Шахини Игбал Абилов - Б.В. Миллер в Талыше

Российское востоковедение, впрочем, как и европейское, стало формироваться в XVIII веке и стимулировалось, в первую очередь, внешней (а впоследствии и внутренней) политикой государства. Ко второй половине XIX века в России полноценно сформировалось целостное направление востоковедения, занимавшееся сбором и обработкой военной (и не только) информации — так называемое военное востоковедение. Иван Павлович Минаев, основатель русской индологии, писал по этому поводу: «У нас, на  Руси, изучение вообще востока никогда не  имело и не могло иметь отвлеченного характера. Мы слишком близки к востоку для того, чтобы интересоваться им только отвлеченно. Интересы России всегда были тесно связаны с востоком, а поэтому востоковедение у нас не могло не находить себе практического приложения» 1. Востоковедение имело прямую связь с военным и дипломатическим ведомствами. После революции 1917 г. в России отмечалась определенная дезорганизованность востоковедческой науки. Однако вскоре она вновь была возрождена, и плоды деятельности российских востоковедов активно использовались как во внешней, так и во внутренней политике. После распада Советского Союза роль востоковедения во внешнеполитическом ведомстве значительно снизилась, однако и сегодня — скорее, по инерции, нежели в силу системного подхода, — и в самом МИДе иногда можно встретить профессиональных востоковедов. Надо, конечно же, сразу заметить, что подобная взаимосвязь не должна восприниматься читателем как однозначная ангажированность представителей востоковедческой науки (хотя, естественно, порой случалось и такое). Грань между «политическим заказом» (какой, очевидно, имел место, например, при  «тюркизации» талышского национального героя Бабека, великого иранского поэта Низами Гянджеви или происхождения Сефевидской династии в советский период) и «внешне- / внутреннеполитическим стимулированием академического исследования» очень тонкая, и каждый случай в данном вопросе должен быть рассмотрен отдельно.

В первые годы строительства Советского Союза востоковедам, наравне с  некоторыми другими представителями гуманитарной науки, была отведена особая роль. Известный российский этнолог Виктор Александрович Шнирельман справедливо отмечает: «По меткому выражению американского историка Ричарда Суни, СССР стал «инкубатором новых наций», нуждавшихся в пригодном для себя прошлом. В 1920-е годы эта своеобразная ситуация достаточно адекватно понималась партийными и  культурными работниками. Тогда бесписьменные народы, в  том числе северокавказские, виделись не  нациями, а  племенами (народностями), которым еще  только предстояло при  помощи советской власти превратиться в  нации. (...) Примечательно, что  в  связи с  неудачами, постигшими проекты Татарско-Башкирской республики, Туркестанской автономии и  Горской республики, строительство советских наций было решено вести на  этнической основе. Поэтому советский проект нациестроительства с  самого начала сопровождался насыщенным этнонационалистическим дискурсом. Это был модернизационный проект, требовавший для своей реализации активного участия институтов, свойственных эпохе модерна. Речь шла о науке, школе, музеях, литературе и искусстве. (...) В 1920-е годы советские чиновники с энтузиазмом занимались решением национального вопроса (...) Первым делом следовало создать достаточно многочисленную армию этнографов, и уже в самые тяжелые годы гражданской войны в стране начали возникать учебные подразделения, способные выполнить эту задачу» 2. Стоит лишь добавить, что, кроме «армии этнографов», в этой работе был задействован и «корпус лингвистов», который принимал активное участие в так называемом «языковом строительстве» — создании алфавитов и литературных языков для «новых наций». Среди этносов, которые планировалось включить в  список «новых наций», были, судя по всему, и талыши — автохтонный народ, проживающий на  юго-западе Прикаспия и  являющийся сегодня фактически четвертым по численности кавказским этносом (по разным оценкам, свыше 2–3 млн чел.) и самым крупным из не имеющих своей государственности.

Как  известно, в  1828  году в  результате Туркманчайского мирного договора большая часть территории Талышского (в  русских документах  — Талышинское) ханства вошла в состав Российской империи (территория между реками Осторо (офиц. Астара) на  нынешней ирано-азербайджанской границе и  Диначал в  современном иранском бахше Паре Сар шахрестана Резваншахр в  провинции Гилан отошла Ирану). Однако малоизвестно, что  вплоть до 1840-х годов Талышское ханство сохраняло особое положение среди новых русских территорий в закавказье, что наглядно видно, например, по названию новосозданной администрации  — Управление мусульманскими провинциями и Талышинским ханством. Т.е., судя по всему, в этот период у  царской администрации существовал некий особый план относительно Талышского ханства, отличный от будущего прочих закавказских мусульманских провинций. В чем он заключался, увы, для  нас пока остается неясным. Однако известно, что  после окончательного вхождения Северного Талышистана в состав России началось исследование региона российскими учеными и  дипломатами, среди которых самыми известными можно назвать И.  Березина, П.  Ф.  Рисса, Г.  Радде, Б.  Дорна, Г. Мельгунова, А. Ходзько, К. Сатунина и др. При этом отметим еще один факт: сбор и обработка информации проводились по обе стороны границы (кроме некоторых упомянутых авторов также см.: Сборник консульских донесений, Сборник географических, топографических и  статистических материалов по  Азии и  др.). И  еще  один неизвестный факт: русская дипломатия сохраняла связи и  вела переписку и с правителями Южного Талышистана — например, с Бала ханом Каргаруди. Как бы то ни было, вскоре царская администрация, приняв решение на  основании собственных аргументов, превратила Талышинское ханство в Талышинский уезд, а потом — и вовсе в Ленкоранский уезд, подчинив последний Шемахе, а после землетрясения 1859 года — Баку. Кроме того, в 1868 из Ленкоранского уезда был выделен отдельный Джеватский уезд, т. е. Талышистан был фактически еще раз разделен надвое (для сравнения см. карту Ленкоранского уезда в работе П. Ф. Рисса 3. Несмотря на редкие отдельные публикации, к началу XX века талышская тема стала постепенно «пропадать» из научного оборота. «Талышский вопрос» стали реанимировать в  период советского строительства «новых наций». Первым и в некотором роде программным текстом, давшим импульс возрождению этого вопроса в целом и развитию талышеведения в частности, стала работа известного лингвиста, историка, археолога и этнографа Николая Яковлевича Марра (1864 (1865) — 1934) «Талыши (к вопросу об их национальном самоопределении)» (небольшая книга объемом в  24 страницы, опубликованная в  1922 в  Петрограде). Как сегодня можно с  уверенностью предполагать, Н. Я. Марр был одной из ключевых академических фигур, оказывавших огромное влияние на национальную политику в регионе, — одним из тех, кто определял то, какие «племена должны стать нациями». Как он пишет в  начале своей работы, данный «набросок»
был составлен на основе записки «Талыш. Краткий очерк страны 4 », составленной по его поручению Борисом Всеволодовичем Миллером 5. — впоследствии известным советским иранистом, которому, собственно, и посвящена данная статья.
  Продолжение следует...

 

1. Минаев И. П. Об изучении Индии в русских университетах // Годичный акт
Санкт-Петербургского университета. 8 февраля 1894. СПб., 1894. С. 89.
2. Шнирельман В. В поисках самобытности: у истоков советского мультикультурализма // неприкосновенный запас, 2011. No 4 (78): http://magazines.russ.ru/ nz / 2011 / 4 / sh18.html
3. Рисс  П.  Ф.  О  талышинцах, их  образе жизни и  языке // записки Кавказского отдела Русского Географического Общества. Тифлис, 1855. вып. III. С.1–72
4. Необходимо сделать отдельный акцент на слове «страна»: в этот период Талыш еще  продолжал рассматриваться в  качестве отдельной территории. «Страной» он именуется и в главной талышеязычной газете того периода «Сыа Толыш» (см.: Агаев Э. Работы по литературе / фольклору в газете «Sьa Tolьs » // вестник ТнА. No 1. 2011. С. 130)

5. Марр Н. Я. Талыши. Пг., 1922. С. 1

 

Русский Сборник: Исследования по истории России

Шахини Игбал Абилов - Б.В. Миллер в Талыше

Категория: Наши новости | Просмотров: 773 | Добавил: admin2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Онлайн ТВ
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наши партнеры
Tolışə poeziyə
Tolışi ədəbiyyot
Türkcə analitika
Самые популярные
Статистика онлайн
Copyright MyCorp © 2017Используются технологии uCoz